Судмедэксперты: В последнее время стало много бытовых убийств

Эксперты краевого бюро судебно-медицинской экспертизы признаются: работа тяжелая, но интересная. Под их микроскопами – предметы преступления - ножи и топоры. Зачастую – фрагменты костей, лоскуты кожи и органы толщиной в 5 микрон. В тонкостях профессии – жуткой, но крайне необходимой, разбиралась Валерия Квашнина.

Металлические столы, колбы и холодильные установки. В бюро судебно-медицинской экспертизы, а попросту - в морге, атмосфера далека от благостной. Нашу съемочную группу сразу вводят в курс дела: судмедэксперт и патологоанатом – не одно и то же.  Две эти профессии объединяет одно – наличие трупа. Звучит, конечно, пугающе, тем не менее, большинство судмедэкспертов - женщины. Например, заместитель начальника Бюро – Светлана Обшивнева в профессии уже 20 лет о своем выборе не пожалела ни разу. 

Светлана ОБШИВНЕВА, заместитель начальника Забайкальского краевого бюро судебно-медицинской экспертизы:

"Патологоанатом, когда производит исследование тела умершего он заведомо идет на известную причину, потому что они вскрывают умерших, которые скончались в стационарах. Мы вскрываем, во-первых, вся травма у нас и люди, которые умерли в условия неочевидности – на дому".

Экскурсия начинается с лабораторий. Тех самых, где в киношные специалисты за считанные секунды, по одной капле крови узнают имя убийцы. В судебно-химическом блоке определяют диагноз, если это отравление – к примеру, медикаментами, техническими жидкостями, алкоголем и его суррогатами. В судебно-биологическом - работают с кровью, найденной на орудии убийстве или на предметах мебели.

Татьяна СМОЛИНА, лаборант судебно-биологического отделения Забайкальского краевого бюро судебно-медицинской экспертизы:

«Понимаешь, что такие капельки малейшие находим, и нам приятно, что мы нашли доказательную базу преступника, что это он там был. Или следы той же спермы, например, при изнасиловании детей, очень серьезное доказательство».

 

А вот судмедэксперта Андрея Седых кровь не волнует, в медико-криминалистическом отделе он изучает как раз-таки предметы, на которых она остается. Чаще всего к нему попадают ножи и топоры.

Андрей СЕДЫХ, судебно-медицинский эксперт медико-криминалистического отдела Забайкальского краевого бюро судебно-медицинской экспертизы:

«Сейчас, в последнее время, стали бытовые убийства – колото-резанные раны, раньше, лет 30 назад, такого не было. Особенно, если выпил и кого-то убить стало рутиной. Каждый день убийства на бытовой почве, особенно, на алкогольной почве».

Ножи и топоры, можно сказать, - будни здешних экспертов. Но попадаются и гораздо более интересные экземпляры.

- Это очень интересный объект. При строительстве трассы Чита-Иркутск были обнаружены захоронения. Костным останкам более ста лет, захоронение прошлого века. Если посмотрим погоны, то они царской России.

- По этим останкам мы установили, что это был молодой мужчина 25-30 лет. По зубам можно определить возраст. Останки черепа указывают на принадлежность к мужскому полу, европеоидной расы. Рост около 170 сантиметров.

А вот эти черепа – детский и женский - привезли в начале лета из Нерчинска. Останки пропавших еще 20 лет назад людей нашли на заднем дворе дома. Кроме костей, под микроскопом обнаруживаются и более свежие объекты – фрагмент кожи. Глядя на него, эксперт может выяснить, как и каким оружием наносились удары.

А вот в отделении гистологии под микроскопом органы, толщиной в 5 микрон. Без этой лаборатории диагнозы практически не ставят.

Анна ХАВРУК, лаборант-гистолог гистологического отделения Забайкальского краевого бюро судебно-медицинской экспертизы:

 «Здесь у нас может быть головной мозг, печень, почки, легкие, трахея».

 Дальше проходим в секционную. Всего в морге пять столов, бывает, за каждым одновременно идет работа. Например, в минувший понедельник судмедэксперты провели экспертизу 15 тел.

Александра АНТИПЬЕВА, заведующая отделением экспертизы трупов Забайкальского краевого бюро судебно-медицинской экспертизы:

 

«Стараешься абстрагироваться и принимаешь любое тело, как биологический объект. Это твоя работа, тебе надо отработать, установить причину смерти и стараешься не пропускать через себя, чтобы не загрузиться».

Здесь видели многое: обгоревшие, сгнившие трупы, утопленников. Но, страшней всего тела выглядят после ДТП и аварий. Например, прошлой осенью сюда доставили тела трех человек, разбившихся в Балейском районе в вертолете. Травм было столько, что даже родственники с трудом опознали погибших. Выезжали эксперты и на ДТП с паломниками на трассе Чита-Иркутск.

Александра АНТИПЬЕВА, заведующая отделением экспертизы трупов: «Забайкальского краевого бюро судебно-медицинской экспертизы:

«У нас выезжала бригада на место ДТП, исследование трупов производилось там, к нам они приезжали для опознания и выдачи тел родственникам. Это тяжело, потому что массовость, она начинает давить».

Как бы то ни было, работники бюро судмедэкспертизы признаются: к смерти они с годами стали относиться спокойнее. Но привыкнуть к чужому горю, конечно, - невозможно. Особенно, - выдавать свидетельства о смерти. 

Алевтина СКОРНЯКОВА, медицинский регистратор Забайкальского краевого бюро судебно-медицинской экспертизы:

«Мы работаем с психологом, у нас есть штатный психолог, очень помогают с ним беседы. Тяжелей переносят мужчины человеческую смерть, пожилые люди мудрее и спокойней к этому относятся, женщины более сдержаны».

Может, поэтому в бюро и работает больше женщин: они сдержаны, собраны и точны. И даже в страшном для любого обывателя месте умудряются встречать с улыбкой.

 

Валерия Квашнина, Николай Шунков